#Google reCaptcha
Текст комментария
Правда о Дворкине Александре Леонидовиче
Истинная причина
межконфессиональных проблем
в России

Новое на сайте

16 октября Илья Порхачёв под псевдонимом Tempus как актив сектоведов на Википедии

30 сентября «Решили сделать конференцию закрытой, чтобы не пугать людей». О сектоведческой конференции в Салехарде

24 сентября Доклад Массимо Интровинье: антикультисты против Ассоциации прикладных наук

20 сентября Губернатор ЯНАО созывает сектоведов в Салехард

23 апреля Ахиллесова пята антикультизма

13 апреля Антисектанский центр Воронежа оказался причастен к подбросу запрещенной литературы

Архив новостей

Подписаться на обновления сайта

E-mail:

Кто уже подписан?

По темам

Антинаучная природа сектоведения

Антирелигиозная деятельность

Выступления против индуизма

Выступления против мусульман

Ложь в СМИ и скандалы

Психиатрические диагнозы

Сектоведение и криминал

Сектоведы и Минюст

Сектоведы и образование



Документальный фильм «Лицо религиозного экстремизма»

Документальный фильм «Лицо религиозного экстремизма», подготовленный газетой «Нераскрытые преступления», на реальном примере демонстрирует, как противостоять клеветническим кампаниям сектоведов. В данном случае, справиться с атакой помогли решительные и эффективные действия.



https://www.youtube.com/watch?v=9DnHc3CAOiY (39 минут)


Полная расшифровка фильма:

Екатерина Сидорова, журналист: На этих кадрах вы видите, как радикальное подразделение антикультовой организации выполняет очередной коммерческий заказ по устранению неугодных конкурентов.

Массимо Интровинье: Антикультовые движения находится сейчас в глубоком кризисе. Антикультисты начали придумывать новые секты.

Александр Дворкин: Мы пытаемся предостеречь людей именно от сект, от человеконенавистнических организаций. А сектанты это – несчастные люди, которые стали жертвами этих организаций.

Массимо Интровинье: Им нужны секты и культы. Это позволяет им делать деньги.

Антонина Яловая, мать: Думаю, что мы с тобой встретимся, всё дома обсудим. Мы тебя очень любим и ждем. И бабушка, и папа, и все родственники, особенно Никита.

Массимо Интровинье: Не будет денег от родителей, не будет денег от государства, не будет денег от церкви – и они останутся безработными.

Мария Ковалева, журналист: Я считаю, что в Одессе это самая страшная секта, и это правда так.

Массимо Интровинье: Если они обанкротятся, то такие люди, как Дворкин потеряют свои рабочие места.

Лицо религиозного экстремизма

Журналист: На протяжении более пятидесяти лет миллиарды людей стали жертвами религиозного экстремизма. Это многоуровневая система, одним из ключевых механизмов которой является развешивание вымышленный ярлыков. Таких как «тоталитарная секта» и «деструктивный культ».

Кто-то атаковал, кто-то нес многомиллионные убытки, кто-то способствовал распространению этой раковой опухоли. На протяжении последних пятидесяти лет не было системного решения по борьбе с этим явлением.

Однако, в 2014 году группа французских, украинских и российских экстремистов совершала ошибку. Они выбрали крайне неудачную мишень для атаки.

Мария Ковалева, журналист: И, на самом деле, Олег Мальцев, притворяясь вот таким «мимимишным толстячком», миленьким и хорошеньким, выманивает у людей деньги, квартиры, обманывает.

Оксана Поднебесная, журналист: И я писала о незаконных действиях, которые совершает эта секта...

Дмитрий Бакаев, журналист: Эту девушку, поверевшую, что она идиот, удалось забрать из церкви. Теперь её ждет долгая реабилитация. Так просто Мальцев не отпускает.

Массимо Интровинье: Я думаю, что вас атаковали потому, что они отчаянно ищут новые культы и новых родителей, которые дадут им новые деньги.

Журналист: Знакомьтесь — Массимо Интровинье, доктор философии, профессор, основатель Центра изучения новых религий, специалист мирового масштаба в области социологии религии. Более сорока лет исследует данную область, консультирует ведущие правительственные и неправительственные институты, а также ряд специальных организаций в Европе и США.

Массимо Интровинье: началась очень серьезная тенденция. Атикультисты начали развешивать ярлыки и назначать различные организации новыми культами. Им нужны культы потому, что это позволяет им зарабатывать деньги.

Журналист: В результате атаки со стороны группы экстремистов, ученый-прикладник Олег Викторович Мальцев был вынужден создать уникальную систему, которая не только останавливает, но и прекращает деятельность религиозных экстремистов.

Олег Мальцев: Мы построили систему, способную защищать законные интересы граждан, юридических лиц и определенных кругов от такого явления, которое подобно раковой опухоли, которое называется религиозный экстремизм.

Журналист: Знакомьтесь — Олег Мальцев, адвокат, финансист, главный архитектор общественного объединения «Кавальер», ключевой задачей которого является борьба с религиозным экстремизмом вне зависимости от страны и доминирующей религии.

Этот фильм представляет ценность для каждого здравомыслящего человека, который не хочет быть ограблен или уничтожен в определенный момент времени, по «случайному» стечению обстоятельств.

Что такое антикультовые движения

Массимо Интровинье: Антикультовые движения возникли среди нерелигиозных людей в США в конце 60-х годов прошлого столетия. Идеи антикультистов основаны психологами, например, Маргарет Сингер, которой уже нет в живых. Она была еврейкой, но при этом атеисткой. Маргарет взяла материалы о промывании мозгов и применила их к культам.

Маргарет Сингер: Рано или поздно в сектах вас начнут пугать. Вам скажут, что начнутся наводнения, ураганы и землетрясения, но если вы будете им подчиняться, это поможет изменить мир и сделать его идеальным.

Журналист: Но, несмотря на то, что само понятие «промывание мозгов» в академическом мире было официально признано ненаучным…

Массимо Интровинье: Это миф, созданный для политической пропаганды. К науке он не имеет никакого отношения.

Журналист: Антикультисты превратили термин «промывание мозгов» в инструмент для запугивания невежественной серой массы.

Однако, несмотря на целый арсенал выдуманных страшилок, таких как «тоталитарная секта», «деструктивный культ» и «промывание мозгов», антисектанты, по мнению профессора Интровинье, находятся в состоянии глубокого кризиса.

Массимо Интровинье: Они не могут выжить, атакуя только религиозные организации. Они начали преследовать философские, политические и коммерческие структуры, например, как в вашем случае. И это несмотря на то, что вы не имеете никакого отношения к религии.

Олег Мальцев: Эти люди – преступники. Привлечь их к уголовной ответственности сразу, немедленно нельзя потому, что они действуют чужими руками. То есть, это требует длительного детективного и адвокатского расследования, журналистских расследований.

Ольга Панченко, адвокат: Что можно сказать о юридических аспектах такой борьбы: безусловно, в юридическом плане, она не проста. Почему? Потому что те люди, которые будут воевать против вас, они имеют определенный статус в обществе. И зачастую это статус журналистов, и зачастую это статус правозащитников.

Журналист: Возникает вопрос: почему антикультисты так часто прибегают к услугам ангажированных журналистов?

Массимо Интровинье: Антикультисты проиграли в судах, проиграли в политике, но выиграли в средствах массовой информации. Большинство популярный СМИ на западе верят в то, что существует теория о промывании мозгов и в то, что культы используют технику промывания мозгов.

Журналист: Не думайте, что вера определенных журналистов в страшные культы и теорию промывания мозгов слепа и невинна. За этой верой стоят деньги и холодный расчет.

Массимо Интровинье: Журналисты – это такие люди, которые цепляются за страшные истории. Культы, убийства, терроризм. Они именно на этом зарабатывают и обеспечивают себя же. Такая тема гораздо более привлекательна, чем обычные новости. Нужны сенсации. Иначе газеты не будут продавать свой тираж.

Журналист: Как видите, интересы антикультистов и недобросовестных журналистов полностью совпадают. Кроме того, за этим интересом стоят деньги и при том – не малые.

На чем они зарабатывают? На разрушении и ограблении. Что они пытаются уничтожить? Чужой бизнес и деловую репутацию. Кого они грабят? Тех, кого религиозные экстремисты превращают в финансистов. Про них мы поговорим несколько позже.

Олег Мальцев: Понятно, что они нарушают громадное количество статей конституции любой страны. В том числе, право на свободу совести и свободу вероисповедания. Это одно.

Ольга Панченко, адвокат: По сути своей, все начинается с опровержения права человека, которое предусмотрено и Конституцией Украины, и международным законодательством. О том, что он имеет право верить во что угодно. Он имеет право быть убежденным во что угодно. Самое главное, чтобы при этом не нарушались права других. То есть, вы можете верить хоть в кактус, растущий на луне. Это ваше личное дело. Никто не имеет никакого права навязывать вам своё мнение, своё видение этого мира, свои убеждения. Это запрещено законом.

Журналист: Для того, чтобы заниматься подобной коммерческой деятельностью, антикультисты были вынуждены оправдать свои действия перед обществом. Они придумали благовидный предлог: «Мы спасаем людей из сект». А вот имеет ли отношение конкретная организация к религиозной деятельности и совершает ли она какие-либо преступления — это не так важно. Главное, что для общества мотив спасения выглядит благородно. А значит можно приступать к атаке и реализации очередного заказа.

Кому выгоден религиозный экстремизм?

Журналист: Именно так выглядит один из ключевых вопросов данного фильма. Кому угодны антикультовые организации? С чьего молчаливого согласия происходит подобная деятельность? И кто финансирует такие структуры?

Массимо Интровинье: Это интересный вопрос. Обычно у них есть 3 источника финансирования. То есть, 3 вида ресурса: родители, государство и церковь.

Журналист: Становится совсем интересно, что в этом списке делают родители? И каким образом они могут финансировать деятельность религиозных экстремистов.

Роль родителей в антикультовом движении

Массимо Интровинье: Повторюсь, что антикультовые движения возникли в США в 60-х годах прошлого столетия. Ядром этого движения стали абсолютно нерелигиозные родители, чьи дети никогда не получали религиозного образования.

Как это произошло? К примеру, родители отправляли своих детей в Калифорнию, чтобы получить образование в престижном университете, стать доктором наук или юристом. Теперь представьте, что неожиданно ребенок говорит своему отцу: «Знаешь, я решил бросить университет потому, что я хочу работать на постоянной основе в Церкви Объединения. Бесплатно». Или: «Я хочу стать монахом и поехать в Индию». Или: «Я хочу потратить твои деньги и купить курс Саентологии». Родители были в недоумении, говоря, что: «Мой ребенок никогда не интересовался религией». Им нужно было найти какое-то логичное объяснение. Этим объяснением стало «промывание мозгов». Поэтому «промывание мозгов» стало таким популярным.

Журналист: Напомним, в прошлом фильме ученые Массимо Интровинье и Олег Мальцев подробно ответили на вопрос «Что не устраивает людей в традиционных религиях?». Все сводится к тому, что человека в определенный момент перестает удовлетворять то, что у него есть и возникает желание жить по-другому. Так начинается поиск.

И если родители в этот момент времени не могут ответить на вопросы своего ребенка и дать ему тот образ жизни, к которому он стремится, ребенок начинает искать людей, которые в состоянии решить эту задачу. На самом деле, всё очень просто. Большинство людей не удовлетворяет их образ жизни. Дети не хотят проживать жизнь своих родителей, и они ищут лучшее для себя.

Однако, родителям было сложно расписаться в своем бессилии. Взрослому человеку тяжело признаться в том, что он не в состоянии дать своим детям перспективу в жизни. Именно этим и воспользовались определенные структуры.

Массимо Интровинье: Антикультовые движения дали совершенно секулярное, нерелигиозное объяснение: «Ваши дети стали жертвами техник психологического насилия». Если кто-то решил бросить учебу и работать в Церкви Объединения или стать монахом и уехать в Индию, значит эти люди стали жертвами методов психологического насилия. И эти методы теперь нужно признать незаконными.

Журналист: Однако, все произошло прямо до наоборот: термин «промывание мозгов» признали ненаучным; депрограммирование, о котором мы рассказывали в одной из наших программ, сегодня запрещено почти во всех странах мира; старые методы изжили себя.

Массимо Интровинье: Они понимают, что им нужно как-то перефразировать понятие «культ», чтобы включить в него психологические, антропологические и философские группы. Они просыпаются каждый день и думают о том, где они могут найти новый культ. Думаю, поэтому они пришли к вам.

Одесса, 2015 год

(Видеозапись конфликта между Антониной Яловой и дочерью)

Ольга Панченко, адвокат: Безусловно, у меня юридической практики уже 12 лет. Вот я вам скажу, что за 12 лет я никогда этого не видела. То есть, Антонина Яловая — стала примерной одной из первых людей, когда я это увидела. И объяснить этого даже сама она не может.

(Видеозапись конфликта между Антониной Яловой и дочерью)

Юлия Яловая: Мама, честно, я не знаю, что тебе говорить. Просто посмотри в мои глаза, посмотри, как они светятся, посмотри, как я счастлива. Разве этого не видно? Почему все вокруг верят мне, поддерживают меня, кроме самого близкого и родного человека: женщины, которая меня родила? Потому что я уже не уверена, что ты являешься моим самым близким и родным человеком. Ты говоришь, что ты потеряла дочь. Ты потеряла её в тот момент, когда ты написала на нее заявление в милицию.

(Видеозапись конфликта между Антониной Яловой и дочерью)

Журналист: Перед вами свидетельство того, как в результате действий группы религиозных экстремистов обычный украинский сельский учитель Антонина Яловая превратилась в уголовного правонарушителя.

Олег Мальцев: Она написала на свою дочь заявление в полицию. Она проводила незаконные тесты на наркотики и так далее без её ведома. Она склонила милиционеров к сотрудничеству за деньги, которые говорили, что наша организация занимается работорговлей женщинами за границу. То есть, она дважды… В отношении неё было возбуждено уголовное производство за заведомо ложный донос в полицию, понимаете? Смотрите сколько статей уголовного закона один человек нарушил.

Журналист: Но как такое может быть? Что должно было произойти, чтобы сельский учитель совершил 8 уголовных преступлений?

Массимо Интровинье: Напоминаю, что первый источник финансирования антисектантов – это родители, которые хотят спасти своих детей из культов. Но для начала им, разумеется, нужно убедить родителей в том, что их дети в культе. Антисектантам нужны только деньги. Если они не смогут убедить родителей, они не смогут продать свои услуги. И в результате останутся без денег.

Журналист: Возникает вопрос: кто из религиозных экстремистов в данном случае продавал свои услуги и убеждал Антонину Яловую в том, что её дочь оказалась в секте?

Знакомьтесь — журналист Дмитрий Бакаев. В деле Антонины Яловой он сыграл одну из главных ролей.

Дмитрий Бакаев: Эту девушку, поверившую, что она идиот, удалось забрать из секты. Теперь её ждет долгая реабилитация. Так просто Мальцев не отпускает.

Журналист: Свою связь с религиозными экстремистами Бакаев даже не скрывает. Перед вами фрагмент переписки одесского журналиста с московским психологом Александром Невеевым, который сам себя называет специалистом по борьбе с сектами и деструктивными культами. Также Невеев является единомышленником Александра Дворкина, выступает вместе с ним в роли эксперта и всячески демонстрирует преданность идеалам антикультистов.

Вот в такой компании советников и консультантов оказалась сельская учительница Антонина Яловая. Кстати, идею написать заявление в милицию Антонина Ивановна позаимствовала у ярого борца с сектами, психолога Александра Невеева.

Александр Невеев, психолог-сектовед: Если вы видите хотя бы минимальные признаки обмана, мошенничества, того, что вас надувают в секте АСПН, вы должны об этом писать в украинскую милицию, и это самый-самый надежный путь. Не надо никаких судов.

Журналист: Как видите, подобные советы религиозных экстремистов ничем хорошим не заканчиваются. Причем, так было всегда с самого начала антикультового движения.

Массимо Интровинье: Как вы помните, у истоков этого движения стояли родители, которые беспокоились за то, что их дети становятся членами странных движений. Вначале родители обходились без посторонней помощи. Но потом они начали иметь дело с двумя типами специалистов: психологи и юристы.

Журналист: Так и есть. На протяжении длительного времени психолог Александр Невеев осуществлял свою антисектантскую деятельность вместе с юристом Юрием Абрамовым.

Таким образом, с Антониной Яловой работала целая группа религиозных экстремистов, целью которых было довести Антонину Ивановну до крайности и выкачать из сельского преподавателя максимальное количество денежных средств. При этом идеально, чтобы человек был готов пойти на всё. Или практически на всё.

(Запись речи Антонины Яловой)

Ольга Панченко, адвокат: Складывается такое впечатление, что человека посадили и, уж не знаю что там с ним сделали, безусловно, я считаю, что в этом плане работали психологи. Потому что человек настроен крайне агрессивно, он готов продать всё, что угодно. То есть у нас, вы знаете, даже есть запись, где человек говорит, что «я готов продать квартиру, я готов продать машину, я готов продать всё свое имущество, лишь бы навредить Мальцеву, которого я никогда в жизни не видела».

Журналист: В результате, Антонина Яловая превратилась в финансиста группы российских и украинских экстремистов, заработала 8 уголовных дел, но, самое главное, она надолго испортила отношения с дочерью.

Юлия Яловая: Я не хочу, чтобы ко мне относились, как к вещи, и я хочу, чтобы моя мама это поняла. И у нее было множество возможностей, я ей говорила о том, что нужно сделать для того, чтобы со мной возобновить общение и прочие и прочие вещи. Вместо того, чтобы предпринять какие-то шаги к примирению, признаться, что она совершила ошибку, поступила неправильно, она сделала столько дерьма, чтобы оправдать свой неверный поступок.

Журналист: Что касается таких журналистов, как Дмитрий Бакаев, который сыграл одну из главных ролей в трагедии семьи Яловых, Юлия отзывается о нем весьма однозначно и категорично.

Юлия Яловая: Меня зовут Юлия Яловая. И хоть я не являюсь больше сотрудником адвокатской компании «Редут», все же считаю необходимым высказать свое мнение касательно долгожданной передачи Дмитрия Бакаева, которая вышла сегодня на ресурсе «Думский».

Очень вы расстроили, Дмитрий Геннадьевич. Я согласилась дать вам интервью, так как ждала объективного журналистского расследования, объективного репортажа, с фактами, доказательствами и прочим. Всего этого я не увидела. Мало того, вы подаете информацию так, как выгодно вам. Почему вы не сказали о том, что я не хочу общаться со своей матерью, потому что она не может признать свой неверный поступок? И слезы на глазах у меня появляются, когда я говорю о том, что самый близкий, самый родной человек в этом мире всунул нож мне в спину. Предал.

Я понимаю, что всегда будут такие мерзкие, двуличные, продажные журналисты, как вы, Дмитрий Геннадьевич. Тем более, в нашем славном городе Одессе.

Это обращение, скорее, даже не к вам. Это к людям, которые действительно хотят разобраться и что-то понять.

Церковь

Журналист: Напомню, что в числе ключевых источников финансирования антисектантских организаций профессор Массимо Интровинье выделил: родителей, церковь и государство. С родителями ситуация прояснилась. Теперь рассмотрим второй источник – церковь.

Массимо Интровинье: Если антисектанты смогут союзничать с контр-культами, они смогут получать деньги от церкви. Именно так происходит в случае с Дворкиным. Он получает деньги от православной церкви.

Журналист: Но зачем Русской православной церкви взаимодействовать с религиозными экстремистами, такими как Александр Дворкин?

Массимо Интровинье: Контр-культовые движения возникают внутри традиционной религии. Что они говорят? «Мы – православные, и правда за нами! Если мы берем ребенка и даем ему доктрину, то это правильно. Но если это делают Свидетели Иеговы, то это очень плохо. То, что делаем мы – это хорошо. То, что делают другие – это плохо». Интересы той или иной церкви защищают религиозные контр-культы.

Журналист: Кстати, в случае с Антониной Яловой мы также видим определенный церковный след.

Антонина Яловая: «Не продавай родителей за деньги!» Ты потом пожалеешь, тебя обманут.

Владимир Джос, психолог: Страхи эти иррациональные. То есть нету в них никакой логики, никакой логики нету в обвинении. Обвинение идет исключительно иррациональное, через страхи.

Антонина Яловая: Вы безбожники! Я вам даю возможность, потому что от Божьей кары не уйдешь!

Владимир Джос, психолог: Все понятно. Здесь, действительно видно, что идет… С другой стороны идет очень мощная борьба.

Антонина Яловая: И все дороги ведут в храм! Идите и молитесь!

Владимир Джос, психолог: Они хорошие специалисты. Дело в том, что переспорить церковника не мог ни в коем случае никакой секретарь компартии при социализме. Я уверен, что тогда в церкви есть, там, кто именно отвечает за этот проект.

Антонина Яловая: Мне Бог и так дает, мне это не нужно! Я живу духовно богаче, чем вы!

Владимир Джос, психолог: Здесь человек вышел из реальности, вышел из объективности. Он исключительно, так сказать, весь во власти религиозного мировоззрения.

Журналист: Антонина Яловая – яркий пример того, как антисектанты и лица, имеющие непосредственное отношение к Русской православной церкви, превращают людей в управляемые торпеды, которые направляются в сторону неугодных лиц и организаций.

Ольга Панченко, адвокат: Эти люди очень сильно запуганы. И запуганы они определенными людьми. То есть, что происходит? Те люди, которые осуществляли атаку на наше предприятие, на Олега Викторовича Мальцева, они смотрели, кто из сотрудников к нам приходит. После этого находились родители этих людей и запугивались тем, что у нас секта, что здесь только мы не делаем с людьми и так далее и тому подобное. И, безусловно, родители, находясь на каком-то таком взводе, не оценивая ничего логически, не формируя собственное мнение, начинали, как торпеды, как камикадзе бросаться на Олега Викторовича, бросаться на нас, на наше предприятие.

Журналист: Однако, есть еще один яркий пример, когда контр-культ и анти-культ объединяются вместе не только в организации, но и создают совместные медиапродукты.

Одесса, 2014 год

Ольга Панченко, адвокат: Представьте себе ноябрьский вечер, когда сотрудники нашей адвокатской конторы занимаются своими делами. Олег Викторович Мальцев, который, в том числе, является сотрудником нашей адвокатской конторы, ученым, директором НИИ «Международное судьбоаналитическое сообщество», занят своей научной деятельностью… Здесь раздается звонок. Нам звонит некий журналист, которого зовут Мария Ковалева, и говорит, что она уже более недели занимается тем, что снимает репортаж об Олеге Викторовиче Мальцеве и, в общем-то, через день выходит передача. «Поэтому, если вы хотите, вы можете, конечно же, дать интервью и принять в ней участие, но если вы не дадите интервью, то передача об Олеге Викторовиче Мальцеве выйдет без вашего участия». Мы прекрасно понимаем, что если передача выходит через день, и нам об этом говорят только сейчас, что, в общем-то, позиционируется, что проводилось некое расследование, в котором мы не принимали никакого участия, то она, в общем-то, уже готова.

Мария Ковалева, журналист: Жертвы ищут его по всей Европе, а он осел в Одессе. Олег Мальцев: великий ученый или крупный аферист? Ответы – в нашем расследовании.

Журналист: Как видите, в репортаже есть уже знакомые лица. Например, Юрий Абрамов из Москвы, религиозный экстремист, коллега Александра Невеева и Александра Дворкина. Также одним из спикеров выступает представитель православной церкви Тата Маркова, которая в программе представлена достаточно нейтрально.

Тата Маркова, культуролог: Иногда используют несколько другое определение. Используют «тоталитарный, деструктивный культ». Один, наверное, еще из главных, таких, признаков, это культ харизматического лидера. Мальцев дошел до того, что он просит, чтобы его называли королём.

Журналист: На самом деле, Тата Маркова – это яркий представитель апологетического подразделения РПЦ в Одессе. В качестве прикрытия она работает преподавателем в воскресной школе при Свято-Алексеевском храме.

Обратите внимание, что, так называемый, культуролог Маркова, использует термины, которые выдумал в середине 90-х антисектант Дворкин.

Александр Дворкин: Так получилось, что в России я фактически первым занялся этим новым феноменом и, соответственно, вот, первый использовал этот термин «тоталитарная секта». Хотя это абсолютно случайно так получилось, что я его первый использовал. Он, очевидно, был у каждого на языке и у многих, во всяком случае, потому,что тут же его стали использовать все остальные.

Тата Маркова: Иногда используют несколько другое определение. Используют «тоталитарный, деструктивный культ».

Журналист: После разоблачения репортажа Марии Ковалевой контр-культ в лице Таты Марковой и группа церковных советников уходит в тень. В том числе, чтобы не позорить религиозные силы, которые стоят за ней.

Напомним, целью данного репортажа было уничтожение деловой репутации руководителя Научно-исследовательского института «Международное судьбоаналитическое сообщество» Олега Викторовича Мальцева. Также напомним, чем для журналиста Марии Ковалевой закончилась эта неудачная попытка.

(Видеоролик с истерическими выкриками журналиста Марии Ковалевой, стоящей на козырьке адвокатской фирмы)

Журналист: Однако, задолго до танцев на козырьке адвокатской компании, журналист Мария Ковалева совершила еще большую глупость: она попыталась превратить в жертву гражданку Украины Ольгу Гутовскую.

Репортаж Ковалевой: Ольгу Гутовскую раздели буквально до трусов. Сейчас она торгует в магазине белья на Привозе. А еще 2 года назад владела джипом и рассчитывала на долю в бизнесе при разводе. Жалуется: Мальцев эти блага обещал ей лично.

Ольга Панченко, адвокат: Ольга Гутовская появилась, в общем-то, с проблемой. У нее был невыплаченный кредит за автомобиль в размере 30 000 долларов. Часть она выплатила, часть она более не могла выплачивать. Поэтому этот автомобиль, чтобы банк его не забрал, она была вынуждена сдавать в прокат в Одессе, с этих денег как-то рассчитываться за кредит. Но к тому моменту времени, когда она познакомилась с Олегом Викторовичем, у неё скопился долг в размере 3000 долларов. И платить больше было нечем, а машину банк уже забирал. Более того, с учетом того, что этот автомобиль находился в прокате, его техническое состояние было крайне неудовлетворительным. В общем-то, я сама составила договор, по которому Олег Викторович обязался погасить её долг, выплатить полностью за неё оставшуюся часть кредита в размере 10 000 долларов плюс заплатил ей ещё деньги. И, в общем-то, забрал этот автомобиль себе и отремонтировал его полностью. В ремонт ушло тоже около 10 000 долларов.

Журналист: Однако, в определенный момент кто-то решил превратить Гутовскую в финансиста религиозных экстремистов.

Ольга Панченко, адвокат: Поэтому Ольга Гутовская написала заведомо ложное сообщение о совершении преступления. Это было заявление в Портофранковское отделение милиции, тогда это еще было, о том, что автомобиль у нее сегодня вечером украли, хотя существуют все документы о том, что он был передан Олегу Викторовичу Мальцеву за полтора года до этого.

Безусловно, с этим вопросом в правоохранительных органах мы разобрались, и были внесены данные в единый реестр судебных расследований о заведомо ложном доносе.

Журналист: Как слова такого человека в принципе можно воспринимать всерьез? Но религиозный экстремист Мария Ковалева посчитала, что Гутовская сможет сыграть определенную роль в её репортаже.

Ковалева ошиблась. Свою лучшую роль Ольга Гутовская сыграла в приморском суде, когда пришлось раскаиваться за содеянное только для того, чтобы её выпустили на поруки. Ольга Гутовская призналась в заведомо ложном сообщении о совершении преступления. Как вы помните, точно также поступила и Антонина Яловая.

Аудиозапись судебного заседания:
— Вас предупреждали о криминальной ответственности. На языке юристов то, что вы сделали, называется заведомо ложный донос. Вы признаете себя виновной в том, что сделали такой заведомо неправдивый донос?
— Да и очень раскаиваюсь!
— Вы признаете себя виновной в том, что сделали такой заведомо неправдивый донос?
— Да, признаю себя виновной и очень раскаиваюсь!

Журналист: Очевидно, что почерк и характер действий один и тот же. Чей же совет они реализовывали? Кто выступал в качестве их консультантов?

Александр Невеев: Писать в украинскую милицию. Это самый-самый надежный путь. Не надо никаких судов.

Журналист: Отметим, что методы, которые используют анти-культисты и контр-культисты, достаточно однотипные и алгоритмичные.

Олег Мальцев: В основном это обращения в правоохранительные органы, использование спикеров в интернете, интернет-троллинг, использование людей как торпеды, выпущенные из подводной лодки по кораблю, или в качестве собаки, или в качестве обезьяны. То есть, собаку спускают с поводка, а обезьяну просто запускают к вам в гости, она начинает задирать шторы, бить компьютеры и так далее и тому подобное. Могут нагрянуть в ваш офис, устроить скандал, дебош, могут митинг возле вашего офиса организовать. Могут все, что угодно сделать. То есть эти люди, они получают за это деньги и, знаете, как в фильме «Человек с бульвара Капуцинов» говорят:
— Черный Джек, что ты можешь за деньги?
— За деньги? За деньги я могу всё.

Журналист: Так или иначе, но у религиозных экстремистов вне зависимости от страны или социального статуса есть всего две цели: ограбить и уничтожить. Всегда есть заказчик и финансист. В качестве очередной жертвы может быть кто угодно: бизнесмен, политик, спортсмен, академик, тренер личностного роста. Эти существа всеядны.

При этом вне зависимости от того, кто финансирует подобную преступную деятельность: родители, государство или церковь, важно понимать, что решение этой проблемы существует. Теперь у религиозных экстремистов в жизни есть только одна перспектива – скамья подсудимых.

Олег Мальцев: Запомните: человек, который пошел на сотрудничество с религиозным экстремистом всегда садится на скамью подсудимых. Это – бесспорно. Его ждет вот эта табуретка. Это – однозначно. Но вот в какой срок – это вопрос. Но когда уже, как говорится, зацепились, когда уже уголовное производство начато, рано или поздно он сядет и будет осужден. Это – бесспорно.

Ольга Панченко, адвокат: Я достаточно давно работаю в этой сфере. Но человека, вы знаете, с таким юридическим складом ума, как Олег Викторович, я не встречала никогда. Что позволило эти атаки остановить? Ну, безусловно, когда я брала интервью у моей коллеги из Франции, у Патриции Дюваль, то её ответ на мой вопрос: «Что же делать в такой ситуации?» был незамедлительным. Она сказала: «Конратаковать».

Патриция Дюваль, адвокат: Только контратака на FECRIS. Нужно их разоблачать. Объяснять всем, кто они такие, в чем их интерес и чем они занимаются.

Журналист: Так и произошло. Действия сборной команды религиозных экстремистов, в состав которой входили: Дворкин, Невеев, Абрамов, Ковалева, Кассим, Лысый, Бакаев, Михайленко и Поднебесная были остановлены.

Олег Мальцев: Нельзя сказать, что на них нет управы. Это не так. Можно обратиться в суд, на журналистов подать – шли годы. Поэтому здесь нужны совершенно иные методы борьбы с ними. Такие, чтобы у них кровь в жилах стыла. Такие методы борьбы с ними нужны. И эти методы должны быть строго в рамках действующего законодательства, как вы понимаете. То есть, кровь в жилах человека может застывать и в рамках действующего законодательства.

Журналист: В отношении этих лиц суммарно было возбуждено более 10 уголовных дел. Часть из них находится под следствием. Кроме того, один из журналистов – Дмитрий Михайленко, по странному стечению обстоятельств завершил свою карьеру. Юрист из Москвы Юрий Абрамов также по странному стечению обстоятельств завершил юридическую практику. По оперативной информации, он стал работать таксистом.

Ольга Панченко, адвокат: Безусловно, я считаю, что в подобного рода ситуации человек должен себя защищать. И защищать себя должен достаточно активно. То есть, не позволяйте никогда никому обливать себя грязью. Это всего лишь первый этап. То есть, сначала будет всегда создаваться общественное мнение, после этого вы получите заявление о совершении вами уголовного преступления. Не важно, совершали вы его или не совершали, но к тому моменту времени вот это общественное мнение уже будет сформировано.

Олег Мальцев: Но при этом при всем защищаться вы обязаны, если хотите жить. Если хотите продолжать существовать, вы обязаны защищаться. Вот такая позиция моя.

27 августа 2016