#Google reCaptcha
Текст комментария
Правда о Дворкине Александре Леонидовиче
Истинная причина
межконфессиональных проблем
в России

Новое на сайте

16 октября Илья Порхачёв под псевдонимом Tempus как актив сектоведов на Википедии

30 сентября «Решили сделать конференцию закрытой, чтобы не пугать людей». О сектоведческой конференции в Салехарде

24 сентября Доклад Массимо Интровинье: антикультисты против Ассоциации прикладных наук

20 сентября Губернатор ЯНАО созывает сектоведов в Салехард

23 апреля Ахиллесова пята антикультизма

13 апреля Антисектанский центр Воронежа оказался причастен к подбросу запрещенной литературы

Архив новостей

Подписаться на обновления сайта

E-mail:

Кто уже подписан?

По темам

Антинаучная природа сектоведения

Антирелигиозная деятельность

Выступления против индуизма

Выступления против мусульман

Ложь в СМИ и скандалы

Психиатрические диагнозы

Сектоведение и криминал

Сектоведы и Минюст

Сектоведы и образование



Вилли Фотре о встречах с Дворкиным на международных конференциях

Вилли Фотре (Willy Fautre), директор международной правозащитной организации «Права человека без границ» (Human Rights Without Frontiers), соавтор книги «Антисектантские движения и государственный нейтралитет. Предмет исследования: FECRIS» в своём интервью рассказывает о линчых контактах с А.Дворкиным и о вреде деятельности сектоборцев на международной арене.

FECRIS — Европейская федерация центров по исследованию и информированию о сектантстве со штаб-квартирой во Франции. С 2009 года вице-президентом FECRIS является Александр Дворкин.



https://www.youtube.com/watch?v=nzNKFPSPe2I (12 минут)

«Каждый год в Варшаве проходит ежегодная встреча, где я часто присутствую. Несколько лет назад на такой встрече был Александр Дворкин. Это был первый раз, когда мы с ним воочию встретились. Этот парень был абсолютно сумасшедший, он бегал по всей комнате, где была очень важная встреча высокопоставленных лиц. Дворкин делал фотографии тех, кто защищал ряд религиозных меньшинств и критиковал события разных стран, Россию в том числе. Я не знал до этого, что он будет присутствовать на встрече и на тот момент у меня был документ, обличавший его действия, который я положил на стол. И, в итоге, я и многие другие организации по правам человека, а также все присутствующие, наблюдали картину, как Дворкин судорожно вырывал листки из этого документа, комкал их и бросал в мусорный ящик». — Вилли Фотре в интервью газете «Нераскрытые преступления», 07 июня 2016 г.

Интервью берёт адвокат Ольга Панченко.


Полная расшифровка интервью:

Вилли Фотре: FECRIS – это группа определенных организаций, которые пытаются бороться против новых религиозных течений. В частности, инициатива создания FECRIS исходила от бывших членов таких организаций. Они пытались сеять панику среди населения относительно новых религий и течений. Можно сказать, что они делали это довольно успешно в 90-х годах, а также в первом десятилетии этого века. Из-за ряда драматических событий, которые произошли в таких странах, как Франция, Швейцария, Канада, США и так далее. Они рассказывали ряд ужасных историй и делились своим негативным опытом, который кто-то из них получил, будучи в этих религиях.

В последнее десятилетие прошлого века и первое десятилетие нынешнего века это послужило стимулом для правительства создать ряд организаций, специализирующихся на сектах во Франции, Бельгии, а также в Германии и Австрии и в других странах. Они были достаточно успешны, имели свои компании и находились под покровительством государства.

О. Панченко: Каково Ваше видение того, как различные организации борются с FECRIS?

Вилли Фотре: Да, несколько таких организаций по защите прав человека есть. Но мало кто из них борется с подобной пропагандой. Есть также несколько независимых адвокатов, которые борются с FECRIS, так как эта организация разрушает существующий образ некоторых религиозных движений. Например, такого движения, как Свидетели Иеговы и других, которые совершенно безобидны и при этом соблюдают законы страны, в которой они находятся.

Таким образом, мы боремся против FECRIS путем обличения лжи, которую они распространяют в массы, а также защищая другие движения, которые по ошибке были в чем-то обвинены. Так, мы издали ряд брошюр о некоторых таких движениях. Например, Сара Йога, Свидетели Иеговы и так далее. Мы смотрим с точки зрения защиты прав человека и юридической точки зрения, а также анализируем их учения.

Вы знаете, подобные истории о новых религиозных движениях интересны журналистам и, к сожалению, около 20-ти лет они активно ими обсуждались. Но теперь на смену пришли другие события, которые гораздо более интересны для журналистов и для средств массовой информации. Например, джихадизм, ислам и так далее. Сейчас я бы мог сказать, что ими все пренебрегали в какой-то степени. Их практически никто не слышал, независимо от того, к кому они обращались, даже к ОБСЕ.

Каждый год в Варшаве проходит ежегодная встреча, где я часто присутствую. И за последние годы был ряд заведомо ложных доносов, необоснованных обвинений в опасности, которую якобы представляют эти организации страны и для семьи, в частности. Я могу сказать, что они никогда не добивались желаемого результата посредством такого рода пропаганды.

Несколько лет назад на такой встрече был сам Александр Дворкин. Это был первый раз, когда мы с ним воочию встретились. Этот парень был абсолютно сумасшедший, он бегал по всей комнате, где была очень важная встреча высокопоставленных лиц. Дворкин делал фотографии тех, кто защищал ряд религиозных меньшинств и критиковал события разных стран, Россию в том числе. Я не знал до этого, что он будет присутствовать на встрече и на тот момент у меня был документ, обличавший его действия, который я положил на стол. И, в итоге, я и многие другие организации по правам человека, а также все присутствующие, наблюдали картину, как Дворкин судорожно вырывал листки из этого документа, комкал их и бросал в мусорный ящик.

После этого у меня произошла и вторая встреча с Дворкиным. Я был в Брюсселе несколько лет назад на конференции Европарламента, посвященной экстремизму в России. И так получилось, что он совершенно случайно тоже оказался в Брюсселе. Я должен был помешать ему добраться на конференцию в Европарламент. Он был в полной ярости. Были и жалобы со стороны российского посольства в Брюсселе, что одному из их граждан было отказано войти в здание в Европейского парламента из-за меня.

Так что мои встречи с Дворкиным, можно сказать, были на грани большого конфликта. И тогда я начал изучать его жизнь, по крайней мере, пытаться изучать. И то, что мне удалось узнать, меня никак не удовлетворяло. Я был недоволен тем, какая правда передо мной раскрылась. То, что он говорил и то, как дела обстояли на самом деле, не соответствовало друг другу.

Он говорил, что покидал Советский Союз как еврей. И как еврей, да, он мог покинуть страну. Он отправился в Израиль, в другие страны, а позже перебрался в США. Но другие люди, едущие из Советского Союза, на самом деле, не были евреями, хотя Дворкин говорил, что были. Вскоре он стал православным, а после падения коммунизма вернулся в Москву, в лоно православной церкви, в одно из её пропагандистских частей в борьбе с религиозными течениями. Я как-то нашел его речь на видео, сделанном в Одессе. Он везде представлялся как бывший член СССР. Я знаю, что он сделал много рекламных кампаний, так же как и в Казахстане, в Армении и, возможно, в некоторых странах Центральной Азии. Таким образом организовывалась пропаганда, направленная против недоброжелателей православной церкви. Мне было интересно, кто этот парень, какого он происхождения, кто были его родители, где они жили, какова была его жизнь в Советском Союзе. Но здесь пробелы в моем исследовании. Поэтому мне нужен кто-то, кто умеет читать и говорить по-русски, чтобы смочь узнать больше информации о его реальной жизни.

О. Панченко: Вы знаете, есть еще один интересный факт. В России, наравне с Дворкиным, мы можем видеть еще одну фигуру. Это Александр Невеев. Вы знаете о нём?

Вилли Фотре: Да, его имя мне знакомо.

О. Панченко: Он написал мне по электронной почте. Написал, что я не должна защищать своих клиентов. И написал, что, когда я приеду в Москву, он спасет меня. Я ответила ему и сказала: «Нет, спасибо. Я не нуждаюсь в вашей помощи и ваши услуги мне не нужны». Но такое, действительно, имело место быть.

Как Вы думаете, могут ли такие люди, как Невееев, которые не являются специалистами, не имеют никакого специального образования в области религии, которые, по сути, являются просто психологами, могут ли такие люди быть экспертами в области сект и деструктивных культов, как Вы думаете?

Вилли Фотре: Нет, безусловно, нет. Первой отправной точкой уже было неправильное разделение между религиями, культами и сектами. И, если они рассматривают клиентов с этой точки зрения, это уже неправильно. Таким образом, будучи психологом без каких-либо знаний о сравнительных исследованиях, касающихся религий, и не имея опыта в этой области, это говорит о том, что специалистами они быть никак не могут. И что они могут сказать, что они могут сделать? Они пытаются заставить человека отречься от своей религии и принять другую. А свобода личности заключается в том, что люди, будучи взрослыми, сами выбирают религию, которую они хотят. А может, они не хотят быть религиозными, а хотят быть атеистами? И они вправе сделать это тоже. Это право каждого человека в свободе вероисповедания, и это право защищается международными институтами.

Другими словами, психологи ничего не могут сделать с этой проблемой, когда вторгаются в частную жизнь или в сознание кого-то касательно религий и вероисповеданий. Это даже проблемой назвать сложно. Люди, у которых какие-то религиозные вопросы, не обращаются к психологам, потому, как это не считается проблемой. А если человека насильно привели к психологу по такому вопросу, то это неправильно ни с моральной, ни с этической точки зрения. Психолог не должен играть в подобного рода игры.

О. Панченко: Тогда, получается, мы можем сказать, что это не является признаком профессионализма?

Вилли Фотре: Да, это не профессионально. Деятельность Невеева, его практики не подтверждены на профпригодность.

О. Панченко: А как тогда человек или организация могут защитить себя от FECRIS или такого рода товарищей, как Александр Невеев и Александр Дворкин? Что они должны делать в таком случае?

Вилли Фотре: Это очень интересный вопрос. Вот, например, в Бельгии и Франции до 90-х годов не было такой структуры среди религиозных групп. И не важно, принадлежите вы к большинству или к меньшинству.

Я бы посоветовал обратиться в суд, чтобы себя защитить. Потому, что, когда эти группы подверглись нападению, они не знали, как защитить себя, и они пытались сразу ответить на такие нападки. Но это не привело к результату, поэтому некоторые из них шли в суд.

Да, и тут нужны деньги, безусловно, чтобы оплатить адвокатов и так далее. И я должен отметить, это только такие большие организации, как Саентология или Свидетели Иеговы могли себе это позволить, потому что у них есть много адвокатов по всему миру. Они считают, что вносят вклад в продвижение свободы вероисповеданий или убеждений абсолютно для всех, не только в их конкретном случае.

Нас услышали в ОБСЕ, в ООН, мы были услышаны в Европейском парламенте. Это подтверждается тем, как мы шаг за шагом защищаем истинное лицо движений, которые были несправедливо преследуемы, опорочены, которые неоправданно получили ярлыки. Существует много катастрофических последствий для членов этих групп. Как, например, развод в семье, или когда дети отвергли опеку родителей, или увольнение с работы, потому что якобы этот человек является членом «тоталитарной секты».

Да, они разрушают семьи и жизни людей. Всему человечеству был причинен огромный ущерб из-за компании FECRIS, средств массовой информации и других структур. А также государственными учреждениями, которые критиковали и унижали религиозные меньшинства.

14 июня 2016