#Google reCaptcha
Текст комментария
Правда о Дворкине Александре Леонидовиче
Истинная причина
межконфессиональных проблем
в России

Новое на сайте

14 декабря На круглом столе в Госдуме осудили нападки Дворкина на индуизм

28 ноября Кто же такой на самом деле Александр Дворкин?

03 ноября В ашраме и квартире Шри Пракаша Джи прошел обыск

28 октября Свобода вероисповедания в России на повестке Европы

16 октября Илья Порхачёв под псевдонимом Tempus как актив сектоведов на Википедии

30 сентября «Решили сделать конференцию закрытой, чтобы не пугать людей». О сектоведческой конференции в Салехарде

Архив новостей

Подписаться на обновления сайта

E-mail:

Кто уже подписан?

По темам

Антинаучная природа сектоведения

Антирелигиозная деятельность

Выступления против индуизма

Выступления против мусульман

Ложь в СМИ и скандалы

Психиатрические диагнозы

Сектоведение и криминал

Сектоведы и Минюст

Сектоведы и образование

Травля на заказ



Гл. редактор «Религиополис» о сектоведческом движении

Журналист, исследователь религиозной ситуации в России, гл. редактор портала «Религиополис» Михаил Николаевич Ситников поделился своей точкой зрения на сектоведческое движение.



https://www.youtube.com/watch?v=oLeMkV3BUyk (20 минут)

«Российские антикультисты — это довольно известная у нас команда. Их не так много, кстати. Правда, есть такой парадокс: их можно назвать маргиналами, потому что их человек 150 на всю Россию, но они очень активны. А что касается самих кадров того же нашего РАЦИРС (это дочерняя организация FECRIS) — люди выполняют определенную работу, за которую получают деньги. Что касается того, как это ложится на их совесть... Насколько я знаю, они осознают, что они делают. Ну, бог им судья.». — М.Н. Ситников в интервью газете «Нераскрытые преступления», 16 мая 2016 г.

РАЦИРС — Российская ассоциация центров изучения религий и сект. Основана А.Дворкиным и включает в себя небольшое число его единомышленников.


Полная расшифровка интервью:

Журналист: Хотелось бы обратиться к Вам как к журналисту, как к публицисту, как к человеку, который, насколько мне известно, более 25-ти лет занимается исследованием всевозможных религий и этой тематики. Есть такая организация, она не новая, Вам она известна, называется она FECRIS (ФЕКРИС).

М.Н. Ситников: Дело в том, что деятельности такого рода организаций мы знаем все. Мы знаем о деятельности, допустим, политбюро ЦК. Мы знаем о деятельности антирелигиозных центров в своё время в Советской России. Мы знаем о таком, ну, я уж не знаю, как его теперь назвать, «союзе безбожников». Так вот, исходя из похожести, даже из калькированности FECRIS с этими организациями, я могу сказать единственное, что это организация, которая занимается антирелигиозной борьбой с адресными религиями. Всего лишь.

То есть, она выполняет, по всей вероятности, заказ достаточно серьезных клерикальных институтов, которые могут быть католическими, византийскими, любыми другими. Но, тем не менее, она направлена против религий. Избирательно. Весь абсурд деятельности этой организации заключается в том, что религия как таковая для неё является всего лишь мишенью. Причем, религия не вообще, а религия вот эта, вот эта, вот эта и вот эта. Заказанные религии.

Организация эта, конечно, идеологическая. Организация эта, конечно, выполняет определенный политический заказ. Правда, я знаю, что не так давно, в мае, у нас прошла информация, что очень серьезно сокращено финансирование FECRIS, потому что во Франции, например, она признана, как у нас в России говорят, «деструктивной», то есть – вредной.

Когда такие организации начинают чуть-чуть хромать, они ищут возможность к чему-нибудь прислониться. Ну, а прислониться в России, сейчас для этого есть все возможности. И FECRIS, естественно, перебрасывает все свои акценты, свои расчеты на российских антикультистов. Российские антикультисты — это довольно известная у нас команда. Их не так много, кстати. Правда, есть такой парадокс: их можно назвать маргиналами, потому что их человек 150 на всю Россию, но они очень активны. А что касается самих кадров того же нашего РАЦИРС (это дочерняя организация FECRIS) — люди выполняют определенную работу, за которую получают деньги. Что касается того, как это ложится на их совесть... Насколько я знаю, они осознают, что они делают. Ну, бог им судья.

Журналист: Хотелось бы обсудить общественность этой организации с такой точки зрения. То есть, она общественная, она поддерживается государством. Но, ни для кого не секрет, что одним из инструментов деятельности FECRIS является, так называемое, депрограммирование. Более того, на территории Европы активно эта деятельность, по крайней мере раньше, осуществлялась и приводила к тому, что были судебные разбирательства. Людей брали под стражу потому, что нарушались права людей. Я уже не говорю о законе о свободе совести.

М.Н. Ситников: Понимаете, этот парадокс связан с ещё одним довольно интересным и известным нам всем понятием. Есть понятие такое – «спекуляция», «спекулирование» некими, скажем так, популистскими формулами, какими-то отдельными понятиями, какими-то страшными словами. Например, слово «депрограммирование». Что это такое? Ужас! Правда? Программирование! Зомбирование! Это же, волосы немножечко начинают шевелиться.

А на самом деле, в общем-то, это вполне естественные и нормальные, известные науке понятия. Причем, известные где-то с середины 20-го века потому, что они были сформулированы, например, американским психиатром Тимоти Лири. А, в частности, у этого психиатра сам термин «программирование», «депрограммирование» украл наш замечательный антисектант. Кто он еще? Профессор, назначенный святейшим патриархом Алексием. Кто он еще? Американский профессор. Ну, в общем, там много у него всяких регалий — Александр Леонидович Дворкин.

Но Лири – ученый. Ну а Дворкин, скажем так, функционер. То есть, человек, выполняющий определенную роль. Что там с его знаниями, что там с его косностью, это я не буду браться рассуждать. Значит, существует у Лири такое понятие как «тоталитарная секта». Оно относится не только к религиозному сообществу. Хотя может относиться и к религиозному. Оно относится к комунно-бойцовским организациям, к националистическим организациям, к преступным группировкам. Он всё это назвал «тоталитарные секты». То есть, четкое единство цели, строгий регламент, рамочки методов, в которых могут существовать члены этой организации и, естественно, описал, скажем так, формирование этой организации.

То есть, попадает свежий человек. Сначала в нем рушат полностью все его мировоззрение. Если он христианин, то – христианское, если мусульманин, то – мусульманское, если он, допустим, какой-нибудь ньюэйджовиц, значит – ньюэджевское, там не суть важно. Всё это рушится, после чего он загоняется в угол и держится, буквально, на монастырском режиме. И в течении того времени, обычно это месяц у них, в течение этого месяца в него вкладываются четкие совершенно истины, от которых он не должен ни вправо ни влево, дальше расстрел.

Дворкин пошел дальше: он сказал, что если есть такой человек, в которого вложена такая вера в истинность его, так как сказать, нынешней приверженности, это запрограммировние, то его надо депрограммировать. И сделал приблизительно то же самое. То есть этот человек берется уже без того мировоззрения, которое там было, заключается в комнату, где с ним работают. Выбивают из него всё другое, то есть его веру, его убеждения, его мировосприятие, его мысли, его образ мышления и вбивают своё.

Естественно, с точки зрения свободы совести, я не знаю, свободы убеждения и так далее, лишать человека той опоры, которую он находит в вере, в неверии, не важно в чем, лишать человека насильно этой опоры, используя психологические методы обработки, ну конечно, это преступно. Это психическое насилие.

Александр Дворкин в своё время, с третьего, по-моему, курса историко-архивного института ушел, женился и эмигрировал в Израиль, где у него были неприятности в той организации, в том сообществе, которое его приютило, и он был вынужден бежать в Соединенные Штаты. В Соединенных Штатах он попросил поддержки у представителей русской православной церкви и аффилированных с нею дипломатов и попал в ту организацию, которая в Соединенных Штатах была триумфально закрыта за насилие, за непозволительные методы и так далее. Тогда из Соединенных Штатов он бежал и попал в FECRIS, стал его вице-резидентом, получил дополнительную подготовку и приехал в Россию для того, чтобы организовать РАЦИРС. А после РАЦИРСа с благословения патриарха он организовал центр Иринея Лионского.

Собственно, центр — это инициатива не столько Дворкина, это инициатива церковная. Причем, тут, наверное, ведь тоже нельзя смотреть одним глазом на всё. Дело в том, что для любой церкви, тем более такой церковно-клерикальной корпорации как Русская православная церковь, она клерикально-идеологическая, так скажем. Для неё ведь очень важно поддерживать ту ситуацию конкуренции на религиозном рынке, которая ей выгодна. И, естественно, борьба с другими религиями – то, чего нет в христианстве вообще. Борьбы нет, есть исповедование своей веры. А борьбы и раздавления всех неугодных этого нет.

Но для церкви в данном случае конечно же, очень важно было ставить на место и снижать актуальность всех религий, которые только появлялись в России. Не только появлялись, они и были, собственно. Протестанты российские известны давно. Но делать это, конечно, надо было не резко, не с кондачка, не так откровенно. А делать надо было по капельке. Поэтому, мы же помним, что патриарх Алексий II с Сёка Асахарой, они вместе обнимались, целовались и он его благословлял здесь и принимал. А потом Сёка Асахара оказался ведь бандитом у нас, террористом. И как-то это всё забылось. Вот тут и пригодился центр Иринея Лионского, который под весьма благостным, таким доброжелательным предлогом, тоном говорит о разных других религиях и говорит, что: «ну, люди там они все хорошие, они же, ведь сатанисты. Они же ведь кровь льют. Они же ведь там…» и так далее и так далее. То есть это проект церковный, а Дворкин его лишь возглавляет потому, что он харизматичный человек.

Кстати, я его помню еще по самым старым временам, по молодым. Мы с ним почти ровесники. Он еще и хипповал в советское время и был очень ровным и романтичным юношей, который мечтал стать сельским учителем, посвятить жизнь свою и все свои какие-то силы тому, чтобы возрождать духовность. Но, вот видите, какие парадоксы происходят. Всё бывает. Я ему, честно говоря, по-человечески, можно сказать, сильно сочувствую. Потому что, ну, вот на данном этапе: хорошо, перевернется всё с ног на голову и куда деваться такому Саше Дворкину? Что он умеет? Историю преподавать? Да не получится уже. Понимаете? Здесь есть элемент драмы.

Журналист: А что по поводу того, что деятельность идет не только направлена на религиозные организации и, в том числе, Александр Дворкин клеит ярлыки «сект» и «тоталитарных культов» на любую неугодную организацию и, насколько известно, не всегда это только религиозные организации?

М.Н. Ситников: Это действительно так, но это очень просто объясняется. Ведь дело в том, что любая религиозная организация и религиозное направление это – инакомыслие. Понимаете? Вот и всё. А если это не религиозная организация, но инакомыслящая, если это культурологическая организация, историческая, не важно какая, детское творчество какое-нибудь поддерживает. Но она не здесь, она не под крышей моего хозяина... Понимаете? Она чужая. Всё. Это враги.

Журналист: То есть, получается, «все кто не с нами, те против нас»?

М.Н. Ситников: Совершенно верно. Вот так всё просто. В этом весь ужас и, честно говоря, это единственная причина и единственный повод, который постоянно вызывает очень серьезную досаду. Потому, что вот оно всё лежит на поверхности, «люди посмотрите, и вы всё поймете, сами докопайте». Но вот копать никто не хочет, не может. Отбили, приучили к тому, что не надо ничего копать, всё равно всё будет так, как мы хотим. Потому что, например, та деятельность, на которой специализируется та же FECRIS или наш российский РАЦИРС, в которую вкладываются громадные деньги, в которой заняты люди, которая используется как инструмент пропаганды всего лишь, один из инструментов пропаганды, она, по существу... ну, вот… может я немножко резко скажу, она самоубийственна! Потому что «деструктивна».

Вот, кстати, один из терминов, который постоянно используют борцы с новыми религиозными движениями, называемыми ими «секта». То, что они не понимают, что такое секта, это уже другой вопрос. Это вопрос безграмотности. Но что касается того, что это самоубийственно, это в самом деле так, лишь только потому, что с течением времени всё это разваливается и распадается как любое изделие, политическое, ментальное, любое изделие, которое не жизнеспособно. Бороться с богом? Простите, мы знаем библейскую притчу. Кто там у нас с богом боролся? Боролись. Что из этого вышло? Знаем. Кто у нас в индуизме с богами боролся? Знаем. Что из этого вышло? Знаем. Кто у нас пытался устроить рай на земле, не взирая ни на что? Знаем. Что из этого вышло? Тоже знаем. То есть, существует некая общая закономерность, которой обязательно должен соответствовать любой процесс, любое действие.

К сожалению, этому очень сильно способствует, я тут, может быть, забегаю немножко вперед, понимаете, это то, что я называю, ментальной атмосферой, что ли. Вот этой характеристикой нашего общества. Искусственно поставлены в ту ситуацию, когда каждый заботится, прежде всего, о том, чтобы сохранять свой кусок хлеба, чтобы не наступили ему на ногу, чтобы его не обидели и так далее, и так далее. И ради этого он забывает о таких категориях, как совесть, порядочность, мораль. То есть, мы сейчас доходим до того, когда реализуется та самая кошмарная анекдотическая ситуация, когда, помните, впервые прозвучало, что интеллигент в России – слово ругательное. Вот мы сейчас к этому пришли. Только сейчас это материализуется практически во всём.

Журналист: А как Вы считаете, можно было бы сказать о том, что такая организация как FECRIS приносит хоть какую-то пользу для людей, для общества?

М.Н. Ситников: Дело в том, что любая инфекция всегда приносит пользу. Потому, что она способствует вырабатыванию иммунитета. Если бы не было фашизма у нас, нацизма, большевизма, наверное, никто из нас не обладал бы иммунитетом от этой дряни. Та же самая история с FECRIS. Та же самая история с человеконенавистничеством, которое, впрочем, и лежит в основе. Ведь этим грешили и религии, и не религии, и кто угодно — человеконенавистничество. Христиане сколько натворили беды на белом свете? А мусульмане? А буддисты? А индуисты? А атеисты? И в основе любой идеологии, которая оправдывается только именем бога, или того, что его нет или другого имени бога, лежало просто человеконенавистничество. Желание сесть на голову тому, кто слабее, раздавить его и сожрать всё то, что он нажил.

19 мая 2016